Предисловие. А. Д. Григорьев

Издаваемые теперь былины и исторические песни я собрал во время своих трех поездок по Архангельской губернии летом 1899, 1900 и 1901 годов. Сведения о каждой поездке, о посещенных во время каждой поездки местностях и о былинной традиции в них читатели найдут в статьях, предшествующих материалу каждой такой поездки 1. В этом же предисловии я думаю с одной стороны поделиться своими наблюдениями общего характера, сделанными мною при собирании былин и исторических песен, а с другой дать общие сведения о записывании и печатании собранных мною текстов и напевов.

В народе былины обыкновенно называются не былинами, а старинами или старинами (последнее на р.Пинеге). Но понятие старина далеко не то, что понятие былина: оно гораздо шире. Именно, в понятие старина входят былины богатырского характера, былины-фабльо, былины-новеллы, некоторые близкие к былинам духовные стихи, а также большая часть древних исторических песен. Поэтому старинами называют песни о разных богатырях, о новгородских удальцах, о князьях Михайле и Дмитрии, об Иване Грозном и его сыне, о Кострюке, но так мне не называли песен о Стеньке Разине, Платове, Платове и Кутузове, о нашествии французов в 1812 году, о Петре I (напр.: «Петр I на молебне в Благовещенском соборе», «Жалоба солдат Петру I на князя Долгорукого»).

Посещенные мною местности Архангельской губернии, по силе былинной традиции вних, можно разделить на два класса: 1) местности, где знание старин падает, и 2) местности, где знание их еще процветает. К первым принадлежат Поморье и Пинежский край, ко вторым Кулойский и Мезенский края. В Поморье и Пинежском крае настоящее народное название былин и т. п. старинами знают только лучшие певцы и певицы, обыкновенно же их женщины смешивают с духовными стихами, а мужчины с песнями; здесь старины отличаются своею краткостью: их размеры колеблются от нескольких десятков стихов до двухсот и очень редко достигают трехсот стихов; здесь они поются сравнительно немногими мотивами; отдельные певцы знают обыкновенно одну-две старины, знающие около десятка очень редки; число певиц здесь более числа певцов иногда раза в три, и певицы в общем знают по большему числу старин; здесь есть старины, поющиеся чуть ли не исключительно в среде женщин; короче говоря, здесь старины кратки,их мало и плохо знают, и знание их является главным образом женским делом. В Кулойском и Мезенском краях настоящее народное название былин старинами знают почти все певцы и певицы; здесь старины отличаются своей длиной, так что заключают в себе обыкновенно 200, 300, даже 400 стихов и иногда имеют более 500 стихов; здесь старины отличаются сложностью сюжетов и исполняются многими эпическими и песенными напевами; здесь довольно часто встречаются певцы, знающие по десятку или по нескольку десятков старин; здесь хорошие певцы стараются расположить разные старины об одном и том же богатыре в порядке времени его подвигов (Садков и В. Буторин по р.Кулою и В. П. Аникиев по р.Мезени), иногда пропоют стихами старину, которую сами слышали рассказом (Анна Потрухова на р.Мезени), и готовы попробовать переложить в стихи и сказку (Анна Потрухова, Андрей Тяросов на р.Мезени 4); знатоки старин здесь называютсястарыньшиками; число певцов здесь равняется числу певиц или даже превышает последнее; здесь нет специальных женских старин; здесь, наконец, обыкновенно по большему числу старин знают мужчины, т.е.здесь знание старин является главным образом мужским делом.

При рассмотрении репертуаров Поморья, Пинежского и Кулойско-Мезенского краев обнаруживается несколько явлений.

1) Эти три репертуара отличаются разрядами записанных и известных в них старин:в Кулойско-Мезенском крае преобладают старины о богатырях (старины воинского характера, затем старины-новеллы о богатырях), старины-фабльо здесь мало известны, а исторические песни почти неизвестны (из старин-фабльо здесь известны «Проделки Васьки Шишка», «Старина о льдине и бое женщин» и «Небылица», из исторических песен не записанный мною «Кострюк» и «Осада Пскова королем»); в Поморье, кроме старин о богатырях, сильно представлены исторические песни и вообще старины-новеллы; в Пинежском крае, кроме старин о богатырях и многих старин-новелл и исторических песен, есть довольно много старин-фабльо, т.е.шутовых старин. Таким образом к основному во всех трех местностях разряду старин, богатырским старинам, присоединяются в Поморье и Пинежском крае старины-новеллы и исторические песни, в Пинежском и менее в Кулойско-Мезенском краях старины-фабльо. Присутствие в Пинежском крае и отчасти в Кулойско-Мезенском старин-фабльо указывает на влияние по р.Пинеге скоморохов, распространившееся также и на Кулойско-Мезенский край; а присутствие исторических песен, почти исключительно, в Пинежском крае и Поморье указывает на то, что исторические песни или попали в Архангельскую губернию позднее старин и поэтому проникли только в более близкие к внутренней России местности, но не успели распространиться в более отдаленных и глухих местностях, или же не находили себе в некоторых местностях (как Кулойско-Мезенский край) подходящей почвы.

2) Отдельные местности различаются количеством сюжетов, известных в них. Общих всем этим местностям сюжетов только 11 или 12. В Поморье старин, присущих только ему одному, семь; общих ему и только Пинежскому краю три-четыре; общих ему и только Кулойско-Мезенскому краю одна. В Пинежском крае старин, присущих только ему одному, тридцать; общих ему и только Поморью вышеуказанные три-четыре; общих ему и только Кулойско-Мезенскому краю двадцать. В Кулойско-Мезенском крае старин, присущих только ему одному, двадцать восемь, общих ему и только Пинежскому краю вышеуказанные двадцать; общих ему и только Поморью вышеуказанная одна. При предыдущихсравнениях я принимал Кулойский и Мезенский края, в виду регулярных ежегодных сношений их жителей на совместных промыслах зимою и весною, за одну местность,но, может быть, было бы правильнее рассматривать их отдельно, так как, при общихим обоим сюжетах, в каждом из них есть свои особые сюжеты.

 

3) Разные местности различаются не только разрядами старин и количеством сюжетов, входящих в каждый разряд, но также более или менее существенными деталями (например, в составе эпизодов, в разработке одних и тех же эпизодов) в старинах, общих всем им; вследствие этого эти общие разным местностям старины представляют в них разные типы или даже редакции (ср., например, старины о Козарине, Соловье Будимировиче).

4) Эти разные типы и редакции одного и того же сюжета можно наблюдать не только в отдаленных друг от друга местностях (Поморье, р. Пинега, рр. Кулой и Мезень), но в разных местах одной и той же местности, ср., например, старины о Козарине, Кострюке по р.Пинеге или о Василии Буслаевиче по р.Мезени.

5) В каждой местности некоторые сюжеты, записанные во многих вариантах, имеют свои районы распространения. Так, например, по р.Пинеге я записал «старины» о Чуриле по нижнему течению реки; старины: «Братья-разбойники и их сестра», «Князь Василий, княгиня и старица» и «Цюрилье-игуменье» по среднему; старины:«Встреча Ильи Муромца со станичниками», «Состязание молодца конями с князем Владимиром», «Роман и его дочь Настасья», «Ловля филина» и исторические песни о Петре I по более верхнему течению реки.

Как известно, среди записанных ранее другими собирателями старин есть целая группа старин, назначение которых рассмешить слушателей. Пение их должно было составлять преимущественный репертуар наших веселых людей, скоморохов. Из записанных мною старин на основании своих личных впечатлений я отнес бы к числу скоморошьих старин этого вида следующие старины: «Терентий муж», «Ловля филина», «Кострюк», «Усища грабят богатого крестьянина», «Вдова и три дочери», «Небылица: Илья Муромец и Издолищо» (точнее пародия на старину об Илье Муромце и Издолище или на старины об Илье Муромце вообще) записанные в Пинежском крае; «Проделки Васьки Шишка», «Старина о льдине и бое женщин» и «Добрыня и Маринка» некоторых вариантах) записанные в Кулойско-Мезенскомкрае, и «Небылица» записанная в Пинежском и Кулойско-Мезенском краях. Большая часть скоморошьих старин этого вида отличается не только своим шутливым содержанием, но и складом и быстрым веселым напевом; меньшая же часть их («Небылица», «Небылица: Илья Муромец и Издолищо», «Старина о льдине ибое женщин» и, пожалуй, «Проделки Васьки Шишка») при шутливом содержании по складу и напеву сходна со серьезными старинами, но эта противоположность междусодержанием старины и ее внешностью вместе с тоном напева также приводит слушателей в веселое настроение. Но, кроме этого вида, есть еще особый вид скоморошьих старин, представленный единственной стариной «Путешествие Вавилы со скоморохами», которую я записал в д.Шотогорке Пинежского уезда от певицы М. Кривополеновой вместе с другими тремя скоморошьими старинами («Кострюк», «Усища грабят богатого крестьянина», «Небылица в лицах»). Назначение ее не рассмешить слушателей, а внушить им уважение к скоморохам, которые выставляются здесь не веселыми, а святыми людьми, творят чудеса и овладевают царством грозного царя. С содержанием ее читатели могут познакомиться по тексту ее, напечатанному ниже (стр. 377–382).

Эта старина, выставляющая скоморохов святыми людьми, которые могут творить чудеса, завладеть царством грозного царя и отдать его другому, но употребляют свою силу только для наказания несочувствующих им, добрым же людям наоборот помогают, эта старина, надо думать, составлена самими скоморохами. Что была за причина составления ее, до подробного исследования ее решать рискованно, но можно предполагать, что она составлена вследствие тех гонений, которые открыла на скоморохов светская власть в союзе с церковной: в ней скоморохи хотели выставить себя (если не перед правительством, то, по крайней мере, перед своей публикой) хорошими людьми и противодействовать установившемуся на них взглядукак на веселых только людей. Говорить о времени и месте ее составления я считаю пока неудобным и преждевременным. Для этого надо подождать новых вариантов, установить точно (не так, как это теперь принято делать по старинам) редакции и типы и их отношения друг к другу (т.е.их генетическое древо) и приурочить их к определенным местностям, указать источники старин отдельных ее редакций) и ее отношение к другим старинам и памятникам устной и письменной словесности и приурочить на основании этого редакции ее к определенному времени, обратить внимание на размер и напев старины, а также на исторические условия ее возникновения. Всего этого пока не сделано, а кое-что, может быть, и не скоро будет сделано. Пока я позволю себе выразить надежду, что эта старина найдется в старых рукописных записях. По крайней мере, была одна такая запись ее: в рукописном сборнике секретаря Императорского Московского Археологического Общества В. К. Трутовского, писанном в 17-м веке в Малороссии и не имеющем последних листов, я нашел в конце его оглавления такое заглавие , которое несомненно указывает на эту старину, но, к большому моему огорчению, указанного листа, принадлежавшего к конечным листам, в рукописи не оказалось, и мы лишеныпока возможности знать рукописную запись этой старины. Если пока нельзя решиться высказаться о месте сложения старины «Путешествие Вавилы со скоморохами», то о месте происхождения другой новой старины «Проделки Васьки Шишка», воспевающей воровские подвиги одного крестьянина по р.Мезени, можно положительно сказать, что она местного, мезенского происхождения. Предположительно можно сказать, что старина «Ловля филина», высмеивающая в двух из записанных мною вариантов жителей д.Шиднемы, стоящей в верхнем течении р.Пинеги, сложена где-нибудь по верхнему течению этой реки.

Таким образом, среди записанных мною в Пинежском и Кулойско-Мезенском краях сюжетов целых одиннадцать принадлежит к числу скоморошьих и указывает на значительное влияние на здешний эпос скоморохов. Кроме этих сюжетов, считающихся в числе старинных (былинных), о влиянии здесь скоморохов также свидетельствует записанная мною на р.Пинеге в д.Печь-Горе песня, которая вместесо старинами о Терентии и о Вавиле рекомендует скоморохов с хорошей стороны: в ней скоморохи открывают преступление двух сестер, погубивших свою третью сестру. Если репертуар исчезнувших скоморохов виде бытовых картин, в виде восхваляющей их старины или в виде пародий на старины, каковы «Небылица», пародия на старины об Илье Муромце «Небылица: Илья Муромец и Издолищо» и «Старина о льдине и бое женщин») позволяет только предполагать существование здесь скоморохов, то факт существования в д.Шотогорке Пинежского уезда нескольких крестьянских семейств с фамилией Скоморохов (одна из Скомороховых,Матрена Скоморохова, даже пропела мне одну старину) решительно указывает на то, что по р.Пинеге скоморохи жили по крайней мере в одной деревне Шотогорке.

О замеченном мною влиянии на народную поэзию Поморья раскольников я не буду здесь говорить, так как об этом говорится ниже во вводной статье к Поморским былинам и историческим песням.

Последние многочисленные записи в Архангельской губернии (как мои, так и других собирателей) показывают, что старины здесь все еще продолжают сохраняться. Одной из главных причин, способствующих этому, является удаленность и отрезанность тамошних местностей от остальной России. Особенно чувствуются этиусловия в Поморье и по р.Кулою, где нередко непогода и распутица на долгое время прерывают сообщение не только с остальной Россией, но и с соседними деревнями. Эти условия чувствуются еще и теперь, когда к Архангельску проведенажелезная дорога, когда есть тракты, ходят пароходы; а что же было в доброе старое время? Все это оберегает население от новизны и заставляет его быть верным старине и жить жизнью и духовными интересами почти допетровской эпохи.Другою причиной, способствующей сохранению здесь старин, является невольный досуг, который дают здешним жителям разные занятия (например, охота, рыбные и морские промыслы мужчинам, пряжа на беседах и вечеринках женщинам). Если же еще принять во внимание, что большинство этих занятий приходится на посты, когда нельзя петь обычных песен, и что безграмотность мешает населению занять себя во время досуга чтением, то понятно, почему длинная старина, воспевающая чудесные подвиги богатырей и проявления широкой натуры удальцов, так приятна доверчивому и энергичному населению, принужденному нередко также терпеть лишения и совершать подвиги в борьбе с грозными стихиями и любящему вовремя престольных праздников повеселиться и подраться до битья кольями включительно.

Но, несмотря на сравнительно хорошую сохранность здесь старин, знание их все-таки падает и будет падать. Это падение зависит от изменения некоторых условий в экономической и духовной жизни населения. С одной стороны, улучшились и улучшаются пути сообщения, что облегчает доступ сюда новизне; с другой стороны, прежние морские промыслы падают и уступают понемногу своих работников другим промыслам (например, рубке и сплаву леса, работе на лесопильных заводах), которые не дают невольного досуга для пения и заучивания старин и, не представляя столько опасностей, как морские промыслы, позволяют не так строго держаться старого обычая, запрещающего петь в посты обычные песни; кроме того, развитие грамотности приохочивает население (особенно молодежь) к книгам и даже газетам.

Как видно из имеющихся у меня указаний, в настоящее время можно рассчитывать на запись старин в Архангельской губернии в Шенкурском уезде, по р.Онеге, между Сумой и Кемью; в Вологодской губернии в Вельском и Сольвычегодском уездах; в Олонецкой губернии около озера Выга и в Каргопольском уезде. Небезрезультатны, я думаю, будут поиски старин и в остальных уездах Вологодскойгубернии, в губерниях Вятской и Пермской

 

/продолжение следует/

Обратный звонок
Запрос успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Предзаказ
Предзаказ успешно отправлен!
Имя *
Телефон *
Добавить в корзину
Перейти в корзину
Заказ в один клик

Я ознакомлен и согласен с условиями оферты и политики конфиденциальности.